Комментарии к записи Дмитрий Дибров и Александр Карлов пригласили Нонну Гришаеву отключены

Дмитрий Дибров и Александр Карлов пригласили Нонну Гришаеву

Дмитрий Дибров и Александр Карлов пригласили Нонну Гришаеву и задали ей массу не всегда удобных вопросов. Эту программу канал ТВ Центр покажет в ближайшие дни, а мы представляем вам некоторые фрагменты этой беседы.

— Нонна, такое ощущение, что у вас жизнь расписана если не на год, не на десятилетие, то на всю жизнь вперед…

— Ну не преувеличивайте, на полгода. Продолжаются съемки в «Нонна, давай!», в «Большой разнице». Еще в ближайших планах главная роль в полнометражном фильме «Четыре этажа любви». Ну и немножечко отдыха в январе.

— Это же самое «елочное» время!

— А я после елок планирую как раз, 14-го числа.

— Услуги Нонны Гришаевой в качестве ведущей на корпоратив в Интернете постоянно предлагают. Правда, цена нигде не указывается…

— Я никакого отношения к этим агентствам не имею и не понимаю, почему я у них «состою»…

— А вы легко соглашаетесь поработать на таких вечеринках?

— Если это позволяет график, то почему нет?

— А от каких вечеринок вы бы отказались?

— Я много раз отказывалась от таких «частных вечеринок на квартире, где будут 9 человек». И вот перед ними спеть. Это не для меня.

— За любые деньги?

— Да.

— Глупо спрашивать, как вы все успеваете.Тогда так: на что на самом деле не хватает времени?

— На тусовки, на, к сожалению, общение с друзьями. Последние пару лет на это времени категорически нет, потому что все свободное время я, естественно, с семьей, с детьми.

— Многих друзей уже потеряли из-за этого?

— Да нет… Они все понимают, они прощают и… Нет, никого не потеряла.

— А зачем такая гонка? Для денег?

— Да в том-то и дело, что я отказываюсь от 90% предложений! Поверьте, поверьте! Просто почему-то сейчас такой период…

— В советское время вы состояли бы в труппе какого-нибудь театра и с разрешения режиссера снимались бы иногда в кино… А сейчас вы — как велосипедист, постоянно нужно вертеть педали.

— Я как та лягушка, которая попала в кувшин с молоком и взбивала масло. Но я 12 лет проработала в труппе Театра Вахтангова. Два года назад я перешла на договор, а так работала в труппе.

— Вырвались из плена?

— Нет, там другая история. Я бы никуда и не переходила, просто меня там обидели — и я…

— А в чем обида?

— В театре есть такой внегласный закон: если ты первый исполнитель, без твоего ведома не вводят на роль следующего исполнителя. А тут вот так произошло, что без моего ведома решили ввести третий состав, который мне был совсем не нужен. У меня был прекрасный второй состав, у нас все было отлично. И вот так просто мне намекнули, что надо… давай, старушка, подвинься. Надо давать дорогу молодым.

— Когда настанет тот час икс — и Нонна скажет себе: «Все, хватит! У меня все есть. Больше не хочу работать, хочу уделить время себе любимой».

— Ну сейчас вот куплю дом в Одессе и, наверное, уже скажу: «Все, хватит!»

— Почему не на Рублевке?

— Ну потому что Одессу люблю. Мне там хорошо. Моей душе хорошо там. А в Москве мне приходится жить, потому что здесь работа.

— Женщине это не очень свойственно — казаться смешной…

— Этого я никогда не боялась. Да и сейчас продолжаю себя уродовать всевозможно — что в «Нонна, давай!», что в «Большой разнице». Мне нестрашно.

— Как сделать пародию, чтобы не выставить чьи-то недостатки на всеобщее обозрение? Человек же может обидеться.

— Я очень тщательно готовлюсь. И могу сказать, что неоднократно в моей практике в программе «Большая разница» были такие моменты, что я отказывалась именно потому, что я не хотела обижать людей. Так было с пародией на Софию Ротару. Пародию переписывали три раза, пока она не стала достойной. Я категорически отказывалась.

— На вас обижались?

— Думаю, что да. Единственное, что я знаю, это то, что обижались поклонники того человека, на кого я делала пародию. В частности, так было с Еленой Ваенгой — ее поклонники устроили просто что-то страшное, пока Елена сама не написала: мол, успокойтесь, оставьте Гришаеву в покое, хорошая пародия, я смеялась.

— На ком вы обкатываете эти пародии?

— Первый, наверное, кто в силу обстоятельств это видит, это муж. Я же все-таки дома репетирую.

— Он не устал смеяться?

— Ну, вы знаете, я на самом деле в жизни далеко не эх-х-х, я очень устаю от этого на работе, поэтому он не устал смеяться, наоборот, я довольно сдержанна по жизни.

— Вы помните тот день и час, когда к вам «повернулась белозубая улыбка Фортуны»?

— Конечно, помню. Кризис ударил в стране, у меня появилось одновременно три мощнейших проекта на телевидении: «Папины дочки» на СТС, «Две звезды» и «Большая разница» на Первом. Так сошлись звезды.

— Вы стремитесь все выше и выше… Но не надо никому выше! Вот есть хорошая пародийная программа — и хватит!

— Не знаю, мне кажется, что все не стоит на месте: и «Большая разница» уже выдыхается потихонечку, и именно поэтому возник проект «Нонна, давай!», и это немножечко другое направление. И мне он нравится, потому что в этом проекте для меня огромный диапазон.

— Кто ваш самый страшный критик?

— Мама, муж.

— За что доставалось сильней всего от мамы? За какой образ?

— Мама критикует так, местами.

— А от мужа не досталось за выпуск «Нонна, давай!», где есть хоть и сдержанная, но постельная сцена…

— Нет. Потому что она сдержанная. И потом он в любом случае должен отдавать себе отчет, что, если он влюбляется в актрису, он обязан готовиться к тому, что эта актриса будет востребованна. И за это она будет платить временем. И он обязан понимать, что да — это так. И ничего ты тут не сделаешь! Александр тоже имеет отношение к этой профессии, и он все понимает.

— Правильно я понимаю, что в семье основную долю дохода в бюджет вносите вы? Для мужчины это бывает неприемлемо… У вас как?

— Да боже сохрани! Ужасно это для мужчины, если он артист, потому что это очень зависимая профессия, которая не всегда приносит большие деньги. У моего мужа, слава богу, при том что он и в театре играет достаточно, сейчас два спектакля и два сериала идут на двух разных каналах.

— Против ваших десяти спектаклей и десяти сериалов?

— Он и снимается, и играет в театре, но у него еще есть бизнес, который его достаточно кормит, и он независим от этой профессии. Есть съемки — он снимается. Нет — тоже все в порядке.

— А не ревнует он к этой самой своенравной госпоже Удаче? Нет ли у него актерской ревности?

— Нет, слава богу.

— У вас есть тыл, а вся энергия выходит наружу?

— Тыл — это для нас, артистов, вообще самое главное. Профессия — это война! Ты все время на передовой. И ты должен приходить домой, выдыхать и понимать, что вот здесь, что вот это твой тыл.

— Как удалось найти-то свою вторую половинку? Где? При каких обстоятельствах?

— Мы познакомились сначала в театре «Квартет И». Потом подружились в поездке от театра на пароходике в Углич. Целый год дружили, реально были просто друзьями. А потом вдруг увидели друг в друге немножко больше.

— А кто сделал первый шаг?

— Это было абсолютно обоюдно.

— Простите за неудобный вопрос, это же не первый брак в вашей жизни?

— Да. Второй.

— Первый ваш муж был артистом. Не страшно было снова связать свою жизнь с артистом?

— Очень страшно было, были сомнения. Но я очень эмоциональный человек, импульсивный, я чувствую такие вещи. И вот в тот момент я просто почувствовала, что это мой человек, от него у меня будет ребенок и с этим человеком я проживу долгую счастливую жизнь. Это был знак свыше. Даже сама удивилась, что это мне снизошло.

Когда вы поняли, что «завоевали Москву»?

— Наверное, когда после окончания Щукинского училища меня приглашали три лучших театра Москвы и мне еще надо было выбрать, куда я иду. И тогда же я вышла замуж… Это произошло в один месяц, вот тогда я выдохнула…

Смотрите «Временно доступен. Нонна Гришаева» воскресенье, 30 октября/0.15, ТВЦ